Богемская Лиза

Отправить друзьям

Богемская Лиза

Флугбайль сидел как скованный, пред зеницами все ходило хаосом; «Вельмин танец», - сказало что-то в нем, и оба эти слова предстали фантасмагорией кудряво расчеркнутых букв, как подпись к одноименной древней гравюре, веданной им когда-то у старьёвщика.

Он не имел возможность отвести глаза от костлявых, как у скелета, ножищ бабки в слазящих коричневых, с изумрудным отливом, гольфах; в страхе хотел было броситься к дверям, но решительность бросила его еще прежде, чем он поразмыслил об этом. Прошедшее и сегодняшнее воссоединились в нем в какую-то кошмарную реальность, уходить от какой он был бессилен; кто его знает, то ли сам он все еще зелен и та, что сейчас пляшет перед ним, неожиданно обратилась из только что великолепной девы в жуткий прах с пустым ртом и воспаленными мятыми очами, то ли ее и его собственная молодость ни при каких обстоятельствах не была и токмо пригрезилась ему.

Эти уплощенные культяпки в заплесневелых останках обрысканных сандалей, какие ныне вращались и шагали в такт, - могли ли они являлись теми волшебными ножками, что когда-то сводили его с ума?

«Она их годами не скидывает, по-иному дерма распалась бы на ломти. Она спит в них, - блеснул отрывок мнения, неудержимо вытесненный прочим: - Как страшно, мирянин еще при бытие истлевает в скрытном саркофаге Хроноса».

Несколько раз он открывал уста и опять, тихо, сжимал – было тихо.

– Лизель, –сказал он все-таки, – Лиза, тебе очень плохо? – Ходя по комнате, его глаз остановился на порожней деревянной емкости из-под супа. – Хм. Так точно. Лиза, способен ли я тебе чем-то помочь?

В минувшие времена она принимала еду с серебра; ошалев, он взглянул на грязную постель – гм, и… и спала на перинах.

Не отрывая от лика рук, старая дева стремительно дернула головой. Звонки были ее страждущие сдавленные всхлипы.